Его провела заведующая отделом абонемента Псковской областной универсальной научной библиотеки имени В.Я. Курбатова Светлана Галактионова.
О златокудрой представительнице серебряного века Зинаиде Гиппиус говорили, что Бог удостоил ее «ручной выделки», выпуская остальных людей «пачками» и «сериями». Порочная, эпатажная, усложнённая, жёсткая в суждениях, умеющая отхлестать или очаровать словом... Зинаида Гиппиус была яркой фигурой русской поэзии. Ведьма, Сатанесса, Белая Дьяволица, Декадентская Мадонна, Злая Оса, — так называли ее современники.
Светлана Галактионова рассказала, как Зинаида Гиппиус заставила о себе говорить весь мир.
Умная и начитанная Зинаида легко вошла в самые закрытые интеллектуальные круги столицы, устроила у себя дома литературно-философский салон и стала главной декадентской богиней Петербурга. Для начинающих литераторов символистского круга становится обязательной нелегкая процедура личного знакомства с нею. Она активно участвовала в литературных судьбах современников: Блока, Есенина, Мандельштама.
Стихи она писала от мужского лица. В них Гиппиус вкладывала всю свою душу и переживания. По ним можно прочувствовать всю ее натуру и тонкости характера.
Она шершавая, она колючая,
Она холодная, она змея.
Меня изранила противно-жгучая
Ее коленчатая чешуя.
О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа — она глуха.
Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная — моя душа!
У Гиппиус было три любимых аксессуара: монокль, в который она презрительно осматривала каждого, кто ей не нравился, длинный мундштук и ожерелье из подаренных влюбленными мужчинами колец. Дерзить людям, провоцировать их, конфузить, бросать в краску — ее любимые развлечения. Примеров таких ее шуток и забав в мемуаристике множество, и обид, ею нанесенных, не счесть.
Она любила одеваться как маленький лорд Фаунтлерой, герой популярной тогда детской книжки: в кюлоты или шерстяные бриджи, короткий жакет, жабо. Носила бархатный берет, шелковые чулки и маленькие остроносые туфельки с атласными лентами, похожие на пуанты. Именно в это время Львом Бакстом был написан самый известный портрет Зинаиды Николаевны. На нем она предстала перед шокированными зрителями в мужском костюме, в облегающих панталонах. Сегодня сложно понять, до чего скандальным и неприличным был ее откровенно мужской облегающий костюм. Да еще и вызывающая поза. Портрет, безусловно, был составной частью столь усердно выстроенного Гиппиус образа «сатанессы».
Еще при жизни о любовных похождениях белой дьяволицы слагали легенды. Женщина, имевшая огромное количество поклонников, была замужем лишь однажды. Ее мужем был небезызвестный философ и поэт – Дмитрий Мережковский. Их союз неоднократно называли фиктивным: Зинаиде приписывали романы со всем литературным бомондом Санкт-Петербурга, а Дмитрию – мужскую несостоятельность. Только близкие друзья знали, насколько сильно эти два неординарных человека любили друг друга. От ее характера труднее всего и приходилось Мережковскому, с которым она прожила «52 года не разлучаясь... ни разу, ни на один день». Гиппиус и Мережковский не приняли октябрьскую революцию и эмигрировали в Париж.
В эмиграции супруги организовали литературно-философское братство «Зеленая лампа» – своего рода продолжение одноименного сообщества начала XIX века, в котором участвовал Александр Пушкин. Цель его создания – объединение различных литературных кругов, которые оказались в эмиграции. Постоянными участниками «заседаний» были Алексей Ремизов, Борис Зайцев, Иван Бунин, Надежда Тэффи, Марк Алданов и Николай Бердяев.
В период эмиграции творчество Гиппиус начинает затухать. Зинаида Николаевна все больше убеждается в том, что поэт не может работать, находясь вдали от своей родины. Бесслезный плач по загубленной родине пронизывает ее поэзию.
Господи, дай увидеть!
Молюсь я в часы ночные.
Дай мне еще увидеть
Родную мою Россию.
Но этого ей дано не было.
Многие ли читают Гиппиус в наши дни? Нет, ее стихи и романы вспоминают гораздо реже, нежели творения Блока, Ахматовой, Цветаевой. Иногда перечитывают ее «Чертову куклу», цитируют стихи о «ласковой кобре», но чаще вспоминают ее саму. Не случайно ведь Георгий Адамович считал, что «Зинаида Николаевна как личность была больше, значительнее, человечнее и даже сложнее всего, что удалось ей написать». Возможно, подытожила Светлана Галактионова, главное ее призвание заключалось в том, чтобы служить неким центром, объединяющим началом, притягивавшим талантливых и мыслящих людей – и в дореволюционном Петербурге, и в эмиграции. Этому призванию она оставалась верна до конца.
По материалам книги Ольги Бутковой «Зинаида Гиппиус.Муза Д.С.Мережковского»
Светлана Галактионова,
заведующая отделом абонемента