В библиотеке имени Курбатова состоялась очередная встреча в рамках литературной гостиной «У Великой», посвященная теме азартных игр в русской классике XIX века.
Ее ведущая – заведующая отделом абонемента Светлана Галактионова – предложила погрузиться в увлекательный мир азартных игр и взглянуть на классиков и корифеев русской литературы с неожиданного ракурса – карточных игроков.
Рассказ сопровождался яркими примерами и малоизвестными фактами.
Карточная игра как часть писательской жизни до недавнего времени была не то, чтобы под запретом, а о ней просто старались не говорить и обходили далекими околицами, полагая, что это – частное, слишком интимное дело и не имеет никакого отношения к творческой работе художника.
Между тем всегда и всем бросалась в глаза весьма пикантная подробность: русская литература буквально пропитана духом игрового азарта! Писатели и поэты, гении русской словесности, играли сами и об игре со знанием дела и с удовольствием писали. Федор Достоевский утверждал: «Если бы русские писатели не играли в карты, то не было бы русской литературы».
Страсть к банку! ни любовь свободы,
Ни Феб, ни дружба, ни пиры
Не отвлекли б в минувши годы
Меня от карточной игры. (Пушкин А.С. «Евгений Онегин»)
Играл ныне почти забытый, а некогда модный поэт и драматург Александр Петрович Сумароков. Играл и даже не гнушался шулерством «старик Державин», Александр Сергеевич Пушкин был заядлым картежником. Лермонтов, как и многие его современники, видел в карточной игре не только развлечение, но и модель жизни, где случайность и расчёт становятся метафорой жизненных противоречий.
Николай Некрасов – величайший картёжник среди знаменитых русских писателей, «головорез карточного стола», без чьей игры, возможно, никогда не состоялся бы «послепушкинский» «Современник».
Поведение за карточным столом Салтыкова-Щедрина было эмоциональным и несдержанным. Он выходил из себя, кричал, бранился и ссорился с партнёрами. Проигрыш его крайне раздражал: он никогда не признавал собственных ошибок, а перекладывал вину на соперников, порой обвиняя их в нечестности.
И только Гоголь оказался в этом славном ряду игроков «белой вороной» - «он никогда не любил карт, а впоследствии времени и в руки их не брал». Но чтобы понять, что значили карты для наших классиков, читайте, господа, именно Гоголя. И в бессмертном «Ревизоре», первопричина вселенского скандала — карты. В гениальных «Мёртвых душах» все тоже завязано на картах. А ещё перу Гоголя принадлежит комедия «Игроки» о карточных шулерах.
«Нигде карты не вошли в такое употребление как у нас: в русской жизни карты одна из непреложных и неизбежных стихий…» - писал Петр Андреевич Вяземский. Дух соревнования, стремление к борьбе с судьбой и случайностью всегда волновали и притягивали человека к карточному столу. И никуда мы от карт не денемся. Они шагают с нами в ногу.\
- Главное уметь владеть собой, не поддаваться импульсам и сохранять спокойствие даже в ситуации, когда всё зависит от слепого случая, быть мудрым и сохранять достоинство, - подытожила ведущая.
Никогда не тянись за деньгами,
Если ж ты, проигравши, поник -
Как у Пушкина в "Пиковой даме"
Ты останешься с дамою пик.
Если ж ты у судьбы не в любимцах -
Сбрось очки и закончи на том,
Крикни: "Карты на стол, проходимцы!"
И уйди с отрешенным лицом. (Владимир Высоцкий)