поиск по базам библиотеки  поиск по сайту





Личный кабинет



Электронная библиотека "Псковиана"
Национальная электронная библиотека
Проект Библиородина
Национальная электронная детская библиотека
Афиша выставок

Календарь событий

Скоро в библиотеке

Фадеев Л. В. Икона и книжная легенда в русском фольклоре
Фадеев Л. В. Икона и книжная легенда в русском фольклоре
Андрей Белый. Жезл Аарона. Работы по теории слова 1916-1927 гг.
Андрей Белый. Жезл Аарона. Работы по теории слова 1916-1927 гг.
Эпистолярное наследие З.Н.Гиппиус. Книга. 1
Эпистолярное наследие З.Н.Гиппиус. Книга. 1

Тематические сайты

Псковский край
Библиотечный портал Псковской области
Региональный центр чтения
Книжные памятники Псковской области

Народный учебник истории России ХХ века

Составитель Н.А. Фролова,

главный библиограф справочно-библиографического отдела

  

“ХХ век в нашей стране - это история забвения, искажения, вычеркивания. Однако кроме большой официальной истории, записанной, переписанной и подправляемой ежедневно, существует малая история, которую тоже можно забыть, но можно и восстановить, пока не умерли свидетели недавнего прошлого”, - в предисловии к сборнику, о котором пойдет речь в данном обзоре, заметила Людмила Улицкая.

Человек в истории : [сборник воспоминаний : 16+ / предисловие: Людмила Улицкая]. - Москва : АСТ, 2018. – 384 с. 

Общество “Мемориал” проводит ежегодно конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников “Человек в истории. Россия - ХХ век”.

Ценность жизни каждого человека - акцент этого исторического конкурса.

В предлагаемом вниманию двадцатом сборнике “Человек в истории” работы юных исследователей структурированы по разделам: “Из семейного архива”, “Все пережить”, “На фронте и в тылу”, “Разные судьбы”, “Из СССР в Россию”

 

Содержание раздела “Из семейного архива”: "Я... буду беспристрастной повествовательницей событий": (опыт исторической реконструкции на основе писем иркутянки Л. Е. Литвинцевой) / И. Грибович, Е. Жукова, А. Магзоева. "На острых кончиков штыков Мигало солнце огоньками" : Первая мировая война в воспоминаниях и фотографиях / Е. Андрианова, А. Колесников, Д. Соболев. "Что захочется, то и напишу..." : (дневник мальчика из "бывших") / Д. Гизатуллина. "Не торопитесь сжигать" / Т. Глазырина, Е. Епанчинцева.

"Я... буду беспристрастной повествовательницей событий", - так оценила свою роль в истории учительница Иркутской городской имени Архиепископа Вениамина II церковно-приходской школы Лариса Евгеньевна Литвинцева. Связка пожелтевших писем, обнаруженная «в уголке сундука вместе со старинными женскими платьями, случайно занесенного в село Харбатово Качугского района в трех сотнях верст севернее Иркутска...» заинтриговала восьмиклассниц Ирину Грибович, Елену Жукову, Анастасию Магзоеву. 

Незаурядная сибирячка, прекрасная учительница предстала глазам школьниц. Строки из письма от 5 апреля 1906 года: “… я ясно вижу, что самое прекрасное и изящное, что было в моей жизни, это галерея тех сотен детских душ, которые прошли предо мною, и теперь я понимаю, почему я была так счастлива в школе” - говорят, что она - истинный патриот профессии.

От письма к письму перед ними разворачивалась история Иркутска: строительство Кругобайкальской железной дороги, Русско-японская война, революционные события 1905-го года, приезд французского кинематографа в Иркутск, спектакли Городского театра…

 Письма дочери строптивого священника, лишившегося прихода за вольнодумство, сестре, проходящей обучение в Швейцарии, Франции и Англии, по сути стали многостраничной летописью города и собственной жизни Л. Е. Литвинцевой. 

Я шел в каком-то полусне,
В густых сугробах вязли ноги,
И было странно видеть мне
Обозы, кухни на дороге,
Патрули, пушки, лошадей,
Пни, телефонный шнур на елях,
Землянки, возле них людей
В папахах серых и шинелях.
Мне было странно, что война,
Что каждый миг - возможность смерти,
Когда на свете - ты одна
И милый почерк на конверте.
В лесу, среди простых крестов,
Пехота мерно шла рядами,
На острых кончиках штыков
Мигало солнце огоньками
.

Выделенные курсивом строки из стихотворения “Письмо” 1916 года Валентина Петровича Катаева (1897-1986) были взяты авторами для заглавия повествования о герое Первой мировой войны Капитоне Савельевиче Мельникове (“На острых кончиков штыков Мигало солнце огоньками” : Первая мировая война в воспоминаниях и фотографиях). 

В отличие от Катаева, воевавшего на Восточном фронте в годы Первой мировой войны, Мельников бился за Россию на Кавказском фронте. Переходы через перевалы в жару и в холод, голод, подготовка к боям - разными событиями была наполнена фронтовая жизнь Капитона Савельевича. Особенно тронула школьников история турецкой девочки Сары, которую русские солдаты нашли возле своего лагеря. Солдаты сами голодные, отдали ей свои скромные порции хлеба. Накануне им раздали долгожданный хлеб - кусочки по320 г.

Подлинник воспоминаний Капитона Мельникова хранится в краеведческом музее средней школы № 1 хутора Керчик-Савров. Служил Капитон в телеграфном отделении инженерной роты 66-й пехотной дивизии. Был не просто хорошим солдатом, он был старательным, с крепкой памятью связистом. 12 февраля 1916 года приказом по полку получил звание младший унтер-офицер. Выпускник унтер-офицерской школы, полководец Г. К. Жуков отмечал, что основным фундаментом, на котором держалась старая армия, был унтер-офицерский состав. Младший унтер-офицер Капитон Мельников и был таким “фундаментом” русской армии.

Дарью Гизатуллину (“Что захочется, то и напишу...”) из города Троицка Челябинской области заинтересовал дневник ученика 9-12 лет - Германа Степанова. Записи Геры рассказали, о чем думал на заре советской власти младший сын бывшего троицкого миллионера-мукомола Петра Евдокимовича Степанова, какие события его волновали. Даша не только раскрыла характер мальчика, но и узнала о жизни в провинции в 1922-1925 годах и сделала некоторые краеведческие открытия по своему родному городу.

Татьяна Глазырина, Елена Епанчинцева (“Не торопитесь сжигать”) рассказали потрясающую историю о семейной паре Лидии Александровне и Владиславе Павловиче Тхоржевских. По их письмам и дневникам, они затронули очень трудную тему Великой Отечественной войны - добровольное возвращение власовцев на Родину, искупление их вины перед Родиной на примере жизни Владислава Петровича, показали женскую любовь и верность на примере жизни Лидии Александровны.

 

Содержание раздела “Все пережить”: "Под большим трепетом" / Е. Загорулько [и др.]. "Дело Лурье отразится на мне рикошетом..." : перипетии судьбы главного врача больницы Челябинского тракторного завода Г. К. Шастина (1934-1936 гг.) / Ю. Фомина. История одной картины / М. Корнякова. Кто он такой, Яков Нюничкин? / Д. Симонов.

Авторы этого раздела по словам писателя Александра Даниэля “прошли по полустертым следам давнего зла” - сталинским репрессиям.

“Под большим трепетом” - так жилось Дмитрию Максимовичу Гальченко в 30-е годы ХХ века. Екатерина Загорулько, Александра Карасева, Александр Лысенко, Давид Юневич расшифровали дневник крестьянина из села Крученая Балка Ростовской области. В результате появилось исследование о жизни единоличника во время коллективизации. Его давили налогами, повинностями, урезали земельный участок, не давали торговать на рынке, в лавках не позволяли покупать одежду, обувь. “Как будто не человек” - такое отношение государство сформировало к единоличникам даже у односельчан. Состояние боязни, ожидание неприятностей сопровождало его отношения с властью. А властью для него был любой человек, хоть как-то представляющий государство, будь то простой продавец в лавке или же председатель сельсовета. И как ни парадоксально, из героев раздела “Все пережить”, крестьянин Дмитрий Максимович единственный, кто не познакомился непосредственно с государственным террором, его не раскулачили в годы коллективизации и не репрессировали во время Большого террора.

“Дело Лурье отразится на мне рикошетом...”, - говорил после публикации в печати материалов по Московскому процессу троцкистов своему заместителю главный врач Челябинского тракторного завода Григорий Константинович Шастин. Юлия Фомина поведала о перипетиях его судьбы.

В 1936 году проходил в Москве процесс по делу о деятельности "Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра". Первыми в списке арестованных значились Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, а последним, шестнадцатым, - Натан Лурье. 25 августа 1936 года все 16 человек были расстреляны. Начались поиски их “соратников” по всей стране, среди которых оказался и Г. К. Шастин. Челябинская школьница буквально по крупицам создала картину, как “шилось” дело о деятельности “контрреволюционной троцкистско-зиновьевской группы” на Челябинском тракторном заводе, к которой был причислен Григорий Константинович. Заметим, Григорий Константинович дожил до реабилитации, вновь стал работать врачом и умер в 1978 году, в преклонном возрасте.

А вот судьбы персонажей Маргариты Корняковой и Данила Симонова были более трагичными. Маргарита Корнякова (“История одной картины”) по крупицам собрала биографию и выяснила обстоятельства дела директора Тумакского рыбзавода Ильи Емельяновича Бреуса и его жены Нины Семеновны Бросалиной. “Враг народа” Илья Емельянович был расстрелян. Нина Семеновна Бросалина была арестована “за недонесение на мужа” и перенесла все тяготы лагерной жизни в Мордовии. Реабилитирована в 1957 году. Данил Симонов (“Кто, он такой, Яков Нюничкин?”) восстановил биографию председателя Чулпанского сельсовета Якова Афанасьевича Нюничкина,  обвиненного в “должностных преступлениях”. Нюничкин умер в лагере, располагавшемся в трех километрах от родного дома.

 

Содержание раздела “На фронте и в тылу”: Блокадное детство / А. Носова, В. Молчунова. Письма с фронта Бузулуцкова Василия Никифоровича родным в Урюпинск / В. Сазонова. "Ехал поезд с Ленинграда..." : Брянщина в годы войны по рассказам местных жителей / М. Алексеев [и др.]. Боль в песенных строках : песни, записанные бывшими фашистскими узниками в проверочно-фильтрационном лагере № 219 летом 1945 года / А. Антонова. Горькая память / Я. Сидорова.

Личные персональные истории, частные человеческие судьбы всегда поучительнее и эмоционально сильнее, чем любые учебники, монографии или исторические романы. Как заметил писатель Лев Рубинштейн после прочтения школьных исследований раздела “На фронте и в тылу”: “... расхожая, обретшая в наши дни бездушный казенный оттенок формула про “деда” и “победу” встала, как говорится, на свое законное место”.

Анна Носова и Вероника Молчунова познакомились во время одной из встреч с людьми, пережившими войну, с удивительным человеком - Верой Александровной Масленниковой. В результате появилась статья “Блокадное детство”, в основу которой легли воспоминания Масленниковой о детстве в осажденном Ленинграде. Один из рассказов Веры Александровны можно назвать “История о мясорубке”.

Родителям десятилетней девочки посчастливилось выменять на табачно-водочные талоны полмешка овса, неочищенного, предназначенного для лошадей недалеко расположенной армейской конюшни. Весь объем овса родители распределили на предстоящую голодную зиму 1941/42 года - немного более одного стакана в день. Для того, чтобы извлечь из овсяных зерен содержимое, овес требовалось с вечера замочить, чтобы на утро его можно было размолоть в мясорубке. Работа по перемалыванию досталась маленькой Вере. Она начинала эту работу с утра...

«Вера Александровна помнит, что когда при ее небольшом росте становилось невозможно поворачивать рукоятку мясорубки, стоя на полу, она становилась на колени на стул. В первый момент поворачивать рукоятку становилось легче, но зато в таком положении быстро немели коленки. Иногда она даже пыталась в полный рост забраться на стул, но и в этом положении могла простоять недолго. Порой мать приходила с работы раньше, чем Верочке удавалось закончить, заглядывала в котелок и видела, что еще не весь овес перемолот. А всего-то его было в котелке с диаметром15 сантиметров, разбухшего за ночь, не более7 смвысотой.Ежедневная работа по перемалыванию овса на мясорубке для Веры, безусловно дистрофика в тот период, оказалось тяжелейшим блокадным испытанием. Ни обстрелы, ни бомбежки не оставили такого тяжелого воспоминания, как этот непосильный ежедневный труд, необходимый для выживания. До сих пор Вера Александровна не может ответить на вопрос, почему ей ни разу не пришло в голову, сказать себе или родителям: “Я больше не могу!” Мясорубку-спасительницу она возненавидела, как самого злейшего своего врага. Но вместе с тем отчетливо понимала, что все это было во спасение жизни. После войны семья несколько раз пыталась выбросить ее, но рука не поднималась».

“Я нахожусь, где Вязьма - город,
Закален уже в борьбе.
Ты знаешь, запад уже пылает
В огне бушующей войны,
И немец лоб свой разбивает
О наши крепкие штыки”.

За стихотворными строками Василий Бузулуцков пытался обмануть цензоров и сообщить маме, на каком участке фронта он воюет.

Виктория Сазонова в статье “Письма с фронта Бузулуцкова Василия Никифоровича родным в Урюпинск”  поведала о земляке, уроженце Урюпинска, красноармейце, погибшем под Москвой в декабре 1941 года.

Летом 2015 года питерские школьники Михаил Алексеев, Петр Ананченок, Ксения Демидова и Мария Немилова (“Ехал поезд с Ленинграда...”) ездили в фольклорно-этнографическую экспедицию в Брянскую область, где записали рассказы и песни о войне. Вот пример одной из их записей:

«Удивительно, но Анна Дмитриевна, которой, когда мы ее опрашивали, было 84 года, помнила содержание листовки, которую прочитала в далеком 1943 году. “А когда уже отступали немцы, и наши самолеты летали над дяревней, наши тоже листовки кидали. И я однажды подняла такой листок и прочитала. А страшно же, надо ж было его запрятать от немцев. Печатными буквами написано:

Интярэсную картину
Предстоит нам посмотреть,
Как на площади Берлина
Гитлер будет сам висеть.

От земли на метров десять
С туго стянутой петлей
Меж столбов яго повесить,
Чтобы видел люд честной.

А когда же закопають
На кладбище на глухом,
Сверху камнями придавят,
Надпись сделают потом:
”Здесь ляжить под камнем сим
Бывший Хвюрер - сукин сын,
В жизни пыжился, кривлялся,
Покорить народ пытался,
Сделать этага не смог
И на висельнице сдох!”

Вот такой стих».

Начало Великой Отечественной войны, период оккупации, освобождение Брянщины осенью 1943 года, жизнь до Победы предстали в воспоминаниях деревенских жителей - очевидцев тех событий.

“Ласковой нежной улыбкой, ты повстречала меня
            В черном жакете в синем берете

“Ост” на груди у тебя.

Помню, как ты улыбалась и говорила шутя
            ”Ост” оторвется, память сотрется,
            ты позабудешь меня.
            Порой ночной, мы повстречались с тобой.
            Но не забыть мне нежной улыбки
            девушки русской с “Остом”.

Анна Антонова для исследования “Боль в песенных строках : песни, записанные бывшими фашистскими узниками в проверочно-фильтрационном лагере № 219 летом 1945 года” взяла маленький блокнот в твердом переплете из музея Урюпинского Лицея. Она подняла личные документы хозяина блокнота Степана Ивановича Попова (1917-2004), насколько это возможно, восстановила его военную биографию. Обратила внимание, что самыми счастливыми днями его военной жизни стало время пребывания в проверочно-фильтрационном лагере № 219, где он встретил любовь - девушку Надю, угнанную из Восточной Украины на работу в Германию. Это чувство наложило отпечаток на всю его жизнь. Вернувшись домой, он долго искал Надю. Как самую дорогую реликвию хранил он всю жизнь блокнот, в который они с ней записали свои любимые песни.

Песенник - уникальный памятник военного фольклора. История любви и жизни двух людей сохранились в его строках.

Ярослава Сидорова (“Горькая память”) для погружения в мир военного и послевоенного детства сибирской сельской глубинки использовала воспоминания сельской девочки Лиды Кротовой из музея Елбанской средней общеобразовательной школы, архивные документы из Государственного архива Новосибирской области и газетные публикации 1943-1948 годов.

Как выяснила Ярослава, дети работали наравне со взрослыми с самого рассвета и допоздна: с четырех утра и до десяти вечера. “С утра мы начинали бодро, присев на корточки, продвигались вперед быстро. Только пугала площадь, казалось, невозможно все заданные гектары не только прополоть, а просто пройти, поэтому старались вперед не смотреть. А уже к обеду ползали на четвереньках, дергая сорняки. Спины не гнулись, ноги болели, руки в кровавых ссадинах, порезах. В солнечную погоду все страдали от головной боли - напекало, в дождливую пробирал озноб, одежда была мокрая насквозь. Но ни то, ни другое не было, по твердому убеждению руководства, основанием для прекращения работ. Но зато какая гордость охватывала, когда в районной газете появлялась заметка о нашей героической борьбе с сорняком!”

Картины сельской жизни в тылу очень взволновали автора статьи. Она завершила исследование словами: “...испытываю настоящую боль. Боль за детей, не познавших радостей, свойственных возрасту: не было беззаботности, которая и делает людей счастливыми в начале жизненного пути. Не было нормального питания, одежды, счастья в глазах изможденных матерей. Тяжелый труд стал для них обязательным условиям выживания.

Понимаю, что война во многом определила трудности жизни. Но разве была сытой деревня в довоенные годы? Крестьяне встретили войну, уже будучи раздетыми, разутыми и голодными. Власть выкачала все, что можно у крестьян: ни одежды, ни запасов продуктов, ни хлеба, ни мяса. А война отобрала и самих мужчин. Дети приравнялись к взрослым. Изнурительный труд, хроническое надоедание, смерть братьев и сестер. Жизнь в постоянной работе и тревоге делала их не по годам взрослыми уже в 8-10 лет.Поэтому и говорят сегодня все, кто родился в 30-40-е: “У нас не было детства...”

.

Содержание раздела “Разные судьбы”: Драма без антрактов / М. Ямбикова. Соединенные Штаты Америки глазами советского инженера Михаила Алексеевича Храпко. 1936 г. / Е. Кулев. "Бархатный орешек с металлом внутри" : Исаак Моисеевич Зальцман в Челябинске. 1941-1949 гг. / М. Передок. "Примечай будни..." / О. Елисова.

Писатель Александр Архангельский высказал мнение, что взгляд на прошлое государства через призму человеческой судьбы вероятно “вообще единственно возможный путь, особенно в нашей стране, с ее сложно устроенной памятью. Мы не можем сочинить удобный миф о том, что были какие-то плохие “они”, которые пришли и заставили хороших “нас” жить неправильно.Мы в большинстве своем наследники и жертв и палачей, обывателей и героев, партийных инженеров и крестьян на торфоразработках”.

Школьники - авторы работ - тяготеют к разным жанрам, но что их объединяет, так это прочувственное понимание времени.

 

Мария Ямбикова увлеклась идеей сохранения семейной памяти. В результате появился рассказ“Драма без антрактов” о “главнокомандующем” в любых ситуациях Александре Васильевиче Ямбикове, его жене “императрице” Елизавете Петровне и детях Василии, Юрии, Николае, где есть все и репрессии и Великая Отечественная война и задел для последующих разысканий о “пропавших без вести” летчике-истребителе, младшем лейтенанте Николае Александровиче Ямбикове и военветвраче 1 ранга, лейтенанте Василии Александровиче Ямбикове.

Егор Кулев посмотрел на гитлеровскую Германию и рузвельтовские США благодаря воспоминаниям инженера Челябинского тракторного завода. Его работа озаглавлена “Соединенные Штаты Америки глазами советского инженера Михаила Алексеевича Храпко. 1936 год”. Егор Кульнев осветил основные этапы жизни М. А. Храпко и ответил на вопрос: что дала поездка инженеров в США Стране Советов и персонально для Михаила Алексеевича?

Ответ на первую часть вопроса он нашел в декабрьском выпуске 1936 года заводской многотиражки “Наш трактор”: “Из Нью-Йорка в СССР следует пароход “Челюскинец” с оборудованием для ЧТЗ. Пароход везет 76 станков и инвентарь для модельной мастерской литейного цеха”.

Станки, закупленные в 1936 году проработали по 40-45 лет на Челябинском заводе.

Ответ на вторую часть вопроса дал в своих мемуарах Михаил Алексеевич. Не без его участия были выправлены недочеты на американских заводах (они всплывали во время осмотра станков для закупки). Осознание, что он - хороший специалист, привело к повышению самооценки, развитию уверенности и большей самостоятельности в работе.

 

Статья “Бархатный орешек с металлом внутри: Исаак Моисеевич Зальцман в Челябинске. 1941-1949 гг."- результат пятилетних изысканий Марии Передок о директоре легендарного “Танкограда” Исааке Моисеевиче Зальцмане.В его подчинении находилось 75 тысяч работников. “Танкоград” - это были коллективы Челябинского тракторного завода, Ленинградского Кировского завода, Московского завода “Красный пролетарий”, Московского завода шлифовальных станков, частично Сталинградского тракторного завода и Харьковского дизельного завода и множество мелких предприятий. Исследование о взлетах и падениях жестковатого организатора танкового производства ярко передают и тыловые законы военного времени и реалии послевоенной жизни. Мария Передок воскресила память о “российском Форде”. Заглавие для исследования она позаимствовала у советской писательницы Мариэтты Шагинян: ”Зальцман - бархатный орешек с металлом внутри”.

Оксана Елисова, героинями исследования “Примечай будни...”, сделала девушек из татарских сел Ельниковского района Мордовской АССР. В 1961-1963 годах они поехали на заработки, на сезонную работу - торфедобычу в поселок Аять Свердловской области. Никто из Свердловской области не шел работать на торфопредприятие, даже несмотря на высокую оплату труда. Условия труда могли выдержать только те, кто с детства привык к тяжелой работе, то есть деревенская молодежь из глубинки. Воспоминания селянок о тех годах были светлыми. Они с удовольствием рассказали об особенностях работы на торфодобыче, об участии в праздновании русской Троицы в общежитии (вопросы религии татарочек мало волновали, в общежитии не делились на своих и чужих), о первых свадьбах, о желании быть всегда красивыми. В результате предстали бытовые картины жизни советской страны глазами юных девушек.

 

Содержание раздела “Из СССР в Россию”: Кто придумал “перестройку”, или Жизнь работников бюджетной сферы в 1980-х-1990-х годах / О. Регулярная.“Вся власть талонам?! : (талонная система распределения товаров в конце 1980-х годов)” / Л. Шкурова.“В Малиновке жизнь была, конечно, не малина...”/ Д. Мочалов.

Историк Ирина Карацубо в предисловии к разделу подчеркнула, что конкурсные работы юных исследователей вполне можно рассматривать “народным учебником истории”. О времени, увековеченном триединой народной формулой “перестройка, перестрелка, перекличка”, писать сложно. А. К. Толстой саркастически полагал: “Ходить бывает склизко по камешкам иным, итак, о том, что близко мы лучше промолчим”. Поэтому радостно, что авторы не промолчали, а разбирались с российской историей 1985-2000 годов.

Эссе Ольги Регулярной “Кто придумал "перестройку", или Жизнь работников бюджетной сферы в 1980-1990-х годах”- о чем думали и как жили бюджетники архангельского города Няндомы в переломные годы перестройки, августовского путча 1991 года, распада СССР, лихих девяностых годов.

Людмила Шкурова (“Вся власть талонам?!...”) рассказала, как действовала талонная система в Волгограде в перестроечное время и каким образом приспосабливались к ней люди, как дефицит буквально всего необходимого для жизни человека влиял на эту самую жизнь и какие качества людей раскрывал.

История вынужденного переселения из Узбекистана в Россию после распада СССР русской семьи Мочаловых предстала в эссе “В Малиновке жизнь была, конечно, не малина...” Даниила Мочалова. Каково было заново, практически “с нуля” начинать жизнь на новом месте. В воронежской деревне Малиновке было совсем не так, как они привыкли в Узбекистане. Но все же помощь добрых людей, материальные трудности на поверку оказались преодолимыми. Жизнь наладилась.

 

Драгоценные воспоминания ушедших людей, сохраненные драгоценными усилиями молодых людей, составили содержание книги “Человек в истории”.

Книга находится в фонде Псковской областной универсальной научной библиотеки.

Ваш комментарий

Даю свое согласие на обработку введенной персональной информации в соответствии с Федеральным Законом №152-ФЗ от 27.07.2006 "О персональных данных"
Подтверждение