«Человек, о которого нельзя порезаться даже в острейшем споре», - говорит о Валентине Курбатове писатель, поэт, теле- и радиожурналист Андрей Танцырев.

Летом прошлого года Андрей Александрович передал в кабинет Курбатова областной библиотеки архивные записи телепередачи «Деграде», которая выходила в то время на Новгородском областном телевидении, фотографии, сделанные во время поездки Курбатова в Новгород в 2014 году, а также электронные копии двух фильмов о Витославлицах, музее народного деревянного зодчества под Великим Новгородом.

Подробнее о переданных Андреем Танцыревым материалах >>>

В 2017 году в Екатеринбурге была издана книга избранной лирики Андрея Танцырева «Прекрасное горе». Среди имен тех, кого автор благодарит за помощь в издании книги – Валентин Курбатов. В сборнике есть выдержка из предисловия критика к публикации поэта в альманахе «Тула» в 2008 году: «Он (прим. - Андрей Танцырев) держит русское имя и слово спокойно и твердо, бережёт родное слово и остается русским поэтом».

Андрей Александрович также передал в кабинет Курбатова посвященные критику стихи и воспоминания. С глубокой признательностью публикуем их на портале «Кабинет Курбатова».

 Фотография из книги Андрея Танцырева «Прекрасное горе: книга избранной лирики»

___________________________________________________________________________________________________________________________________________

С Валентином Яковлевичем Курбатовым меня познакомил Савва Ямщиков в Пскове в начале двухтысячных. Мы стали видеться в Пскове, Ясной Поляне и даже в Таллине. Мы вступили в электронную переписку и обменивались дружескими и критическими письмами. Еще я записал два или три десятка передач с Курбатовым для Эстонского радио. Я нередко посылал В.Я. свои стихи. Он в целом к ним относился хорошо, но иногда поругивал за «литературность». Сказать, что мне не хватает его сердечной поддержки, прекрасной русской речи и деликатного внимания – ничего не сказать. Я когда-нибудь осмелюсь написать о Валентине Яковлевиче нежно и подробно, без прикрас и без фамильярности. Когда по-настоящему ослабеет боль от утраты...

 

Стихи из писем В.Я. Курбатову, с посвящением и без

 
Русским
 
Прижало нас таким ухватом,-
ни повернуться, ни вздохнуть.
Лишь голод ворохнул по хатам,
но разве голод это путь?
 
Быть русским нынче некрасиво –
утерян рай, наскучил ад.
Рассеяны все наши силы,
и все призывы невпопад.
 
Пускай в рассеянье, мы живы!
И не хотим уйти во тьму.
Падут бесовские режимы
через любовь или войну.
 

3.03.2003г., ред. 7.05.2010 г., ред. 18.02.2014 г., ред. 4.04.2016 г.

* ворохнуть – пошевеливать, потрогивать, перекладывать вещи не на место (словарь Даля).

 

Народ и река жизни
                          В. Курбатову
 
Был ходом жизни обездолен,
но пил в развалинах как тень
за жизнь заводов, тэц и штолен,
за память павших деревень.
 
Не сгинув в сталинском гулаге
и на чудовищной войне,
он подавал, конечно, знаки,
что жив со всеми наравне.
 
Землепроходец, землепашец,
строитель, воин, инженер.
Бескормица нашла на пажить,
пасись, народ, на свой размер.
 
Так думали и говорили,
и жизнь сибирскую снимали,
когда по мутным водам плыли
и тихо после умирали.
 
18.11.10 г., 4.04.2016 г
 
 
Почти старик, он молодо читает
на фоне нервных парковых ветвей.
Сейчас он Пьер, а рядом князь Андрей
незримо, но отчетливо витает.
 
Толстовской прозе старый парк к лицу.
И сумерки нимало не мешают
услышать мысли, что всегда мешают
тропинку в ад и путь к Отцу.
 
19.11.2015
 
 
***
 
Я так хотел Вам написать
от чувств приподнятых и чистых,
в стране картофельных очисток,
где год идет за целых пять.
 
Но я в России, милой мне
и больно корчусь на огне
или корячусь на диване
в какой-то дреме и нирване.
 
И я не знаю, как мне быть,
настолько я не нужен всюду.
Себя ли полностью спалить
или принять от Вас остуду?
 
Я благодарен Вам за такт,
за щедрость нашего знакомства.
Завидовал, мечтал: до Томска
доеду с Вами ходом нарт.
 
Так ради рифмы я соврал:
мечтал о Праге и сигаре,
еще о Ясной, где вы – баре,
и скрытый ото всех хурал.
 
 
***
Где мне хотелось ввечеру,
коньяк потягивая мерно,
поговорить немножко нервно,
что делать нам в россии.ру.
 
А Вы бежали ото всех
к Толстому в шум его деревьев.
От щегольских и бойких перьев
и мелких дрязг осатанев.
 
Уйти ли с Вами ввечеру
в «Казаки», не в россию.ру?
Там жизнь и цельна и проста
и по-животному чиста.
 
Ваш идеал я не оспорю,
но вновь рефлексией томим,
пишу: в чаду таких застолий
мы с вами точно угорим.
 
ред. последних двух строф 14.09.19
kurbatov knigi 1

Валентин Яковлевич, гуляя со мной по улице, видит полусожженный дом, на котором огромными буквами СЧАСТЬЕ ЕСТЬ! Радостно мне подмигивает, смеется, ведет в подходящий псковский двор, извлекает из сумки «Лезгинку» (прим. – марка российского коньяка) и шоколад «Особый» и мы выпиваем – два русских человека, один счастливый и бодрый, другой печальный и усталый, хотя и в сыновья годится.

Просто Валентин Яковлевич такой человек, о которого нельзя порезаться даже в острейшем споре. Такой человек, который любит Христа и Россию. Такой человек, который понимает душой литературу. Такой человек, который видит, что творится в мире и все равно надеется на Сад Господа нашего.

А рядом такой человек, у которого далеко не все ладно, но он получает утешение и утишение и замолкает со своими никчемными жалобами и только глядит, как большой рыжий кот вспрыгивает на шифер пристройки и по нему мягко ступает к чистому окну, в котором цветок в горшке и рядом красивая кошка тоже всем видом показывают, что счастье есть, особенно после трех деликатных глотков неподдельной «Лезгинки»…

импровизация 4.11.23

 

Андрей Танцырев