Ирина Борисовна Бомейко, 

главный библиограф справочно-библиографического отдела

Тема диссидентства не просто велика, она, как айсберг, - небольшая (надводная) часть известна всем, а вот самая мощная, мало изученная, - под водой. Вот где можно «развернуться» литературным критикам.

 Мы не успели поговорить о творчестве В. Шаламова, Вас. Аксенова, В. Набокова и других литераторов. Увы… Но эти имена у всех на слуху. Так или иначе мы все что-то знаем о них.

Ирина Борисовна Бомейко, главный библиограф справочно-библиографического отдела

"И пускай это время в нас ввинчено штопором, / Пусть мы сами почти до предела заверчены, /Но оставьте, пожалуйста, бдительность операм. / Я люблю вас, люди! Будьте доверчивы!" …Хорошо сказано. Согласитесь! Имя Галича вам знакомо? Конечно, да – скажут одни. – Да нет, не слыхал, - скажут другие.

Знакомьтесь, кто не знаком – Александр Галич. Настоящая фамилия Гинзбург - русский советский поэт, сценарист, драматург, автор и исполнитель собственных песен. Галич - литературный псевдоним, составленный из букв собственных фамилии, имени и отчества.

В ранний период своего творчества Галич написал несколько пьес для театра - «Вас вызывает Таймыр» (в соавторстве с К. Исаевым), «Пути, которые мы выбираем», «Под счастливой звездой», «Походный марш», «За час до рассвета», «Пароход зовут „Орлёнок“», «Много ли человеку надо», а также сценарии фильмов «Верные друзья» (совместно с К. Исаевым), «На семи ветрах», «Дайте жалобную книгу», «Третья молодость», «Бегущая по волнам».

«…Это время в нас ввинчено штопором». Так называется глава-вступление книги самого поэта под названием «Матросская тишина», которую предлагаю вниманию наших читателей. Галич, А. А. Матросская тишина : [пьесы, проза, выступления] / Александр Аркадьевич Галич ; вступительная статья А. М. Зверева. - Москва : Эксмо, 2005. - 634, [2] с. ; 21. - (Русская классика ХХ века). - ISBN 5-699-11862-4.

О Галиче невозможно писать с чувством непричастности. Пока невозможно. Но когда-нибудь обязательно появится монографии, в которых будет сказано о его творческом пути, темах, мотивах, поэтике. Но это создадут литераторы нового поколения. А для тех, кто был современниками Галича, он никогда не станет просто литературным явлением в ряду остальных, более или менее с ним сопоставимых. Его песни, его личность, его драма - все это накрепко вплетено в судьбу шестидесятников. Мы никогда не видели его на сцене. Кто видел? Легальных концертов ведь практически и не бывало, за исключением того знаменитого, в новосибирском Академгородке, когда он спел «Памяти Пастернака» и двухтысячный зал поднялся в молчании - отдавая дань любви Борису Леонидовичу, отдавая должное мужеству Галича, открыто сказавшему то, что говорить категорически запрещалось. Было это в марте 1968 года. Галич знал, что сжигает за собой корабли.

Пел он часто и помногу - на квартирах у друзей, у знакомых и полузнакомых, не смущаясь тем, что почти без сомнения среди слушателей попадались и такие, кто докладывал о его репертуаре

Ирина Борисовна Бомейко, главный библиограф справочно-библиографического отдела

При Хрущеве литература играла ведущую роль. Она заметно расширила границы тем, обсуждаемых в то время. Произведения Дудинцева, Пастернака и Евтушенко обнажали напряженную дискуссию о моральной стороне сталинизма и самого советского строя. После падения Хрущева литераторы по-прежнему находились на первом плане и продвигали новые идеи и реформы. Самиздатовская культура и громкие судебные процессы над Бродским, Синявским и Даниэлем немало способствовали формированию и появлению на свет движения за права человека. Солженицын имел все основания сказать, что большой писатель - это как «второе правительство». Писатели и актеры оказались самыми упорными критиками советского режима.Литература имела особое значение. Отчасти из-за того, что люди нередко были изолированы друг от друга. Чтение ценилось - и это примечательное явление советской культуры. Чтение привлекало людей в том числе и потому, что публичных мест, где можно открыто выражать себя или дискутировать, было немного. Человек мог найти ответы на самые важные вопросы его жизни, по крайней мере обратившись к книге. Пристрастие к чтению отражало некую «внутреннюю эмиграцию», черту, свойственную советской жизни. Писатели и их персонажи становились друзьями читателя - и это были очень тесные дружеские узы. Бродский объяснял это так: «Если мы делаем выбор, то он основан не столько на ежесекундной реальности, сколько на нравственных стандартах - плодах художественного вымысла». Поэт предположил, что его современники - «единственное поколение русских... для которых Джотто и Мандельштам важнее их собственных этических приоритетов». Бродскому вторят писатель и литературный критик Григорий Свирский, чье поколение «принимало мысли и чувства героев Александра Галича за свои собственные», и Филипп Буббайер.

Буббайер Ф. Совесть, диссидентство и реформы в Советской России / Филип Буббайер. – Москва : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН) ; Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2010. - 367 с. 

Английский историк, преподававший курс российской истории в Лондонской школе экономики, затем перешедший в Школу истории Кентского университета. Основная тема его исследовательской работы – интеллектуальная история России, в частности религиозная философия, этика и развитие инакомыслия. Он предлагает свой взгляд на развитие диссидентства в РоссииГоворя о первых годах перестройки, литературу этого периода Буббайер называет полем этических битв и споров. Некоторые писатели отстаивали официальный взгляд на коммунистическую этику. Здесь можно отметить неоленинистский дух пьес Михаила Шатрова. Шатровская «Диктатура совести

Ирина Борисовна Бомейко,  главный библиограф справочно-библиографического отдела

Вовсю зазвенела капель оттепели, ораторы рассуждали о возврате к ленинским нормам, пример молодой Кубы возрождал светлую память революции. И сама революция и - в соответствии с техническим веком – вопринималась космично: Россия тысячам тысяч свободу дала / Мило дело! Долго будут помнить про это. / А я снял рубаху, / И каждый зеркальный небоскреб моего волоса / , Каждая скважина / Город да тела / Вывесила ковры и кумачовые ткани. / гражданки и граждане / Меня-государства… / Радуясь солнцу, смотрели сквозь кожу…Так понимали революцию не только Хлебников, но и Платонов, Заболоцкий, Циолковский: как тотальное сопровождение всего – даже атомов.

60-е годы казались замкнутым, завершенным историческим этапом. Советская жизнь тогда застыла в неподвижности, по сравнению с которой бурная реальность оттепельных лет предстала соблазнительной для исследователя. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества.Главным поэтом эпохи был Хрущев.Стихов он, правда, не писал – только мемуары. Через много лет после смерти Сталина выяснилось, что и он писал стихи. К счастью – очень плохие. «К счастью» – потому что иначе образ Сталина в исторической перспективе приобрел бы дополнительные нюансы.  Хрущев был главным поэтом эпохи. А ее поэтический конспект составил Евгений Евтушенко.

Евтушенко сумел просто и доступно разъяснить народу – что же происходит в стране и мире. Даже у самих преобразователей кружилась голова от крутых виражей и зигзагов, а чем дальше от Кремля, тем непонятнее и неожиданнее все становилось. Это противоречило неторопливой российской мудрости: «Тише едешь – дальше будешь», «Жизнь прожить – не поле перейти…» Ходячие истины пословиц и поговорок, кажется, полностью исчерпывают потребность в анализе событий и явлений – благодаря своей языковой завершенности, абсолютной, как идеальный шар, гармоничности. На уровне удобных и внятных формул происходит постижение мира, и Евгению Евтушенко удалось эти формулы найти. Ему - удалось. Другим – нет. Они не стали поэ-….политическими символами эпохи. Вернее, они – другие – стали именно ПОЭТИЧЕСКИМИ СИМОЛАМИ ЭПОХИ.Кому досталась эта честь…? Они – далеко. В Америке или еще где-то.Не сложилось в СССР, не «срослось»… Здесь – тюрьма …. За свободомыслие, там – свобода за то же самое. 

Это было воскресенье. В «Современнике», который в ту пору именовался еще «театром-студией», шло «Третье желание», в Зеркальном театре сада «Эрмитаж» – легкомысленная «Девушка с веснушками». На вечер телевидение запланировало всенародный праздник – матч московских команд «Спартак» и «Динамо». Хотя их монополию уже нарушили торпедовцы, а в нынешнем сезоне к чемпионству резво ш

Дарья Александровна Самохина,

ведущий библиограф справочно-библиографического отдела

Понятие духовного реализма предложил доктор филологических наук, историк религии А. М. Любомудров, определив его как художественное восприятие и отображение реального присутствия Творца в мире, реализм, основой которого является не та или иная горизонтальная связь явлений, а духовная вертикаль. Перу А. М. Любомудрова принадлежат диссертация и монография на ее основе, посвященные духовному реализму в творчестве Б. К. Зайцева и И. С. Шмелева.

Ни в малейшей мере не претендуя на оригинальность, позволим себе небольшой обзор на одноименную тему. Тема намного более актуальная, чем может представляться на первый взгляд. В наши дни, пытаясь противодействовать постоянному стрессу, люди обращаются к книгам и тренингам психологов-профессионалов и модных гуру саморазвития. И это – хорошо (конечно, если речь идет действительно о профессионалах). Но не стоит забывать и о том, что в России лекарством для души всегда было художественное слово. К сожалению, наследие русского зарубежья до сих пор во многом остается неоцененной сокровищницей, к которой обращаются лишь немногие читающие и мыслящие люди. А ведь писателям-эмигрантам, пережившим не просто стрессовые ситуации – потерю Родины и близких, нужду и голод, есть что сказать нам, потомкам. Твердо стоя на земле, перенося череду невзгод, они все поверяли высшими смыслами.

Борис Константинович Зайцев выехал за границу в 1922 г. и обратно уже не вернулся. В дни Февральской революции в Петрограде был убит толпой его племянник, выпускник Павловского юнкерского училища, а в 1919 г. был расстрелян пасынок писателя. Сам Борис Константинович перенес лишения, голод, арест. Как видим, он имел весомые, глубоко личные основания озлобиться, возненавидеть всех и вся, а более всего – Советскую Россию. И можно по-человечески понять тех эмигрантов, которые проклинали большевиков. Но в книгах Зайцева нет желчи, яда, черной ненависти, хотя пишет он подчас о вещах трагических и страшных. Привлекая внимание к проявлениям зла в мире, Зайцев обличает гонителей и преступников, вступается за страдающих, но при этом  высвечивает события окружающей жизни светом вечных, непреходящих ценностей. О нем можно повторить евангельское: свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Писатель не уходит в прихотливо созданную ностальгирующим воображением благолепную «Россию, которую мы потеряли» с царем-батюшкой, золотыми куполами и ароматом пирогов. Наоборот – видит ответственность (и свою личную – в первую очередь) за катастрофу, произошедшую со страной.

«Тучи мы не заметили, хоть бессознательно и ощущали тягость. Барометр стоял низко. Утомление, распущенность и маловер

Уже многие годы в России не пропадает интерес к истории русской эмиграции. Причем желание узнать новое о Русском Зарубежье характерно не только для ученых, но и для широких кругов российской общественности. «Ежегодник Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына» – это научно-просветительское издание, объединяющее исследовательские и археографические работы, посвященные эмиграции и эмигрантам. В изданиях «Ежегодника» представлены статьи, сообщения, публикации, обзоры и библиографические материалы по истории, литературе, философии и науке русского зарубежья. В них традиционно содержатся обзоры фондов, хроника научной жизни Дома русского зарубежья и отзывы на новые издания.

Все, что касается биографии состоявшейся личности, - занимательно, даже поучительно. В основе жанра лежит вечный интерес одного человека к другому, к жизни других во всех её проявлениях. О читательской популярности  свидетельствует существование многочисленных биографических серий разной степени серьёзности, в России - от существующей уже более века “Жизни замечательных людей” до серий с говорящими за себя названиями вроде “Скандальной биографии” от издательства АСТ. В современной России биографии неоднократно получали престижные литературные премии, соревнуясь с художественной прозой.

Литература этого периода обнажила глубокие противоречия, возникшие в обществе того времени. Писателей перестали устраивать классические каноны, начался поиск новых форм, новых идей. На передний план выходят общечеловеческие, философские темы о смысле бытия, о нравственности, о духовности. Все больше стало появляться религиозных тем.

Четко обозначились три основных литературных направления: реализм, модернизм и русский авангард. Возрождаются и принципы романтизма, особенно ярко это представлено в творчестве В. Короленко и А. Грина.

Составитель С.В. Прокофьева,

главный библиограф Информационного центра.

Фонд Псковской областной универсальной научной библиотеки пополнился книгами серии «Россия в мире».

Представленные в обзоре издания появились на свет в рамках научного проекта «Россия в мире». Этот проект – один из основных в деятельности Института всеобщей истории РАН. Одна из его целей – масштабная публикация зарубежных источников о России. Всего в рамках проекта вышло несколько книг, а также отдельных публикаций в специальном выпуске журнала «Диалог со временем». Пять книг поступили в фонд нашей библиотеки и вошли в обзор.

Проблема роли и места России в мировой истории всегда привлекала внимание научных кругов и широкой общественности. В наше время этой теме посвящается значительное число исследовательских трудов и документальных публикаций, которые охватывают период с древнейших времен до современности. В мировой науке последнего времени получило широкое распространение исследование взаимных представлений народов и стран друг о друге. В современной терминологии эта тема получила название «образ другого». Книги, которые вошли в обзор, затрагивают актуальный вопрос представлений о России и «русских» в других странах на разных этапах исторического развития.

Все книги были выпущены издательством «Весь мир», которое специализируется на выпуске литературы по общественным наукам, является соиздателем и распространителем в России публикаций ведущих международных организаций.

Древняя Русь в системе евразийских коммуникаций IX-X веков

Коновалова, И. Г. Древняя Русь в системе евразийских коммуникаций IX-X веков / И. Г. Коновалова, Е. А. Мельникова ; Ассоциация содействия развитию академической науки и образования "Институт перспективных исторических исследований", Институт всеобщей истории РАН. - Москва : Весь мир, 2018. - 276 с. : ил., карты, табл. - (Россия в мире).

Елена Александровна Мельникова и Ирина Геннадьевна Коновалова – главные научные сотрудники Института всеобщей истории РАН, специализирующиеся на истории, географии, картографии и культуре Древней Руси, ее связях с Восточной Европой и исламским миром. Книга обобщает многолетние изыскания авторов в этих областях.

Авторы считают ключевым элементом в описании образа ранней Руси исследование водных, прежде всего речных, и сухопутных путей, по которым передвигались русы – купцы, воины и дипломаты.

До безумной гордости волнует не только обилие талантов, рожденных в России в XIX веке, но и поражающее разнообразие их.

М. Горький

Вечерняя заря славной екатерининской эпохи встречается с утренней зарей пушкинского времени. “Солнце русской поэзии”, Пушкин находится еще в зените, когда рождается Толстой. Так на протяжении одного века рождается русская литература, восходит на вершину художественного развития и завоевывает мировую славу. В одно столетие Россия, пробужденная от долгого сна “могучим гением Петра”, копит таившиеся в ней силы и не только нагоняет Европу, но на грани XX века становится властительницей ее дум.

Человек в истории : [сборник воспоминаний : 16+]. - Москва : АСТ, 2018. – 384 с. 

В книге представлены исследовательские работы старшеклассников на тему “Человек в истории. Россия - ХХ век”

Среди новинок литературы, поступивших в Псковскую областную универсальную научную библиотеку, особое место занимают книги серии «Библиотека журнала «Личности». Олицетворение истории». 

С 2015 года Издательский дом «Личности» выпустил тринадцать книг данной серии. Наша библиотека предлагает вниманию читателей пять из них: «Путешественники», «Политики», «Ученые», «Писатели», «Художники».

«Личности» – это мультимедийный проект, который перерос в ежемесячный историко-биографический журнал с одноименным названием, и книги биографической тематики.